Блог Кречетникова. Россия в Сирии: что дальше? | FF.NET.UA | "Вечерка"-новостной агрегатор

Сегодня: г.

Блог Кречетникова. Россия в Сирии: что дальше?

Что случилось, то случилось: впервые с 1989 года, когда завершился вывод войск из Афганистана, Россия оказалась в состоянии войны.

В русском языке есть устойчивое выражение: «всерьез и надолго». То, что Сирия надолго, ясно. Главное, насколько всерьез?

Малыми силами

Три десятка самолетов — не та сила, с какой выигрываются кампании.

Ежедневные реляции минобороны об уничтожении неприятельских штабов, складов и узлов коммуникации заставляют вспомнить некоторые фильмы, где советский партизан давал автоматную очередь, и взвод немцев валился, как кегли в боулинге.

Что там на самом деле разбомбили, толком неизвестно. Точно известно одно: американцы и их союзники наносят удары по «ИГ» уже около года, а больших результатов нет.

В 2003 году США и коалиция задействовали против саддамовского Ирака 1800 единиц авиатехники, в том числе 870 ударных бомбардировщиков и 200 вертолетов огневой поддержки, и совершили за 19 дней 41 тысячу вылетов. Это не считая корабельных крылатых ракет.

А главное, воздушная кампания сопровождалась наземным наступлением.

Эксперты тогда говорили о начале новой эры в военном деле, когда авиация и флот будут в состоянии самостоятельно выигрывать войны, предоставляя сухопутным войскам довершать разгром и оккупацию. Может, оно и так, но надо, чтобы было кому довершить.

Возможно, российские стратеги рассчитывают, что эту роль при поддержке с воздуха выполнит армия Башара Асада. Поживем — увидим. В 1960-х, 1970-х годах о боеспособности арабских союзников среди советских офицеров ходили анекдоты.

Наконец, хотя «ИГ» и называет себя «государством», на самом деле оно таковым не является. У него нет ни сложной инфраструктуры, которую можно разрушить, ни столицы, чтобы ее взять, ни общепризнанного вождя, чью статую можно показательно повалить. Война с «ИГ» — это бокс в темной комнате или бой с драконом, у которого на месте отрубленной головы отрастают три новые.

Два сценария

Как поступит Кремль, когда станет очевидно, что одержать решительную победу не получается?

Именно этот вопрос сегодня главный. В конце концов, гражданам России важны, в первую очередь, последствия для собственной страны, а не будущее Сирии.

Вариант № 1: статус-кво. Все будет продолжаться, как теперь. Летчики тренируются и зарабатывают суточные, остальной народ занимается своими делами, вялотекущая кампания постепенно уходит на периферию российских и мировых новостей. Нет триумфальных побед, и не надо.

Катастрофой и потерей лица для Кремля стали бы полный разгром Асада и приход к власти в Сирии хоть исламистов, хоть умеренной прозападной оппозиции. Но вероятность этого не слишком велика. Асад и без российских самолетов четыре года как-то продержался.

Задача — сохранить режим в столице и на средиземноморском побережье, обеспечить существование баз в Латакии и Тартусе.

А главное — доказать, прежде всего, себе самим, что Россия — мировая держава, на равных участвует во всем, делает, что хочет, ни перед кем не прогибается. Американцы и натовцы кого-то бомбят, так и мы вам не кто-нибудь! Тут процесс важнее результата.

Вариант № 2: эскалация. Военные конфликты, к сожалению, имеют свойство развиваться по инерции, и войти в них легче, чем выйти.

Вьетнамская война началась с отправки небольшой группы советников.

Первый заместитель министра обороны СССР Сергей Соколов, которому в декабре 1979 года поручили руководить афганской операцией, написал жене, что встретить вместе Новый год не удастся, но через месяц все закончится, и они поедут в санаторий.

Сначала потребуется батальон или полк ВДВ, чтобы защитить базу в Латакии, потом дальнобойная артиллерия, чтобы прикрыть полк, потом танки, ибо лучшая оборона — наступление, потом отомстить за погибших товарищей.

И все время будет казаться, что еще одно маленькое усилие, и вот она, победа!

Донбасский прецедент

Уинстон Черчилль как-то заметил, что аналитик — это человек, который раскладывает будущее по полочкам, а потом не менее убедительно объясняет, почему вышло ровно наоборот. Прогнозы — штука неблагодарная.

Лично я пока поставил бы на первый сценарий. Думаю, некоторые воинственные депутаты, отставные генералы и академики геополитических наук останутся при своем интересе.

Пресс-секретарь Владимира Путина Дмитрий Песков на пресс-конференции во вторник в очередной раз опроверг слухи о подготовке Россией наземной операции и заявил, что Кремль не собирается заниматься отправкой в Сирию «добровольцев».

Конечно, политикам и чиновникам доводится говорить одно, а впоследствии делать другое.

Главное доказательство, на мой взгляд, не слова Пескова или даже самого Путина, а пример Украины.

Давайте скажем, положа руку на сердце: с чисто военной точки зрения летом прошлого года Кремль мог проутюжить танками половину, а то и всю соседнюю страну. Воевать за Украину Запад не стал бы.

Тем не менее, этого не случилось.

Остается предположить, что российский лидер, хотя, наверное, изменился под воздействием долгой неограниченной власти, все-таки понимает, что не все на свете в его воле, и где надо остановиться.

Опять же, своими сокровенными помыслами он ни с кем не делится.

Вот многие западные комментаторы полагают, что Путин одержим сверхценной идеей восстановления советской сверхдержавы, и ради этого пойдет на что угодно.

Я же, наблюдая за его действиями 15 лет, склонен думать, что сверхценная идея у него другая: сохранение и укрепление своего положения. Что бы он ни делал, все направлено на одно: рейтинг. Путин не фанатик, он прагматик. Не нравилась бы большинству россиян великодержавная политика, он бы ее не проводил.

При этом, согласно последнему опросу «Левада-центра», 69% граждан против ввода войск в Сирию, и только 14% за.

Многим россиянам нравится, когда их страна кого-то «нагибает», но это психология футбольных болельщиков, которые сами не собираются тренироваться до седьмого пота или выходить на поле и получать травмы.

Одно дело Чечня, представлявшая прямую угрозу безопасности и благополучию остальной России, или Украина, которую большинство в душе продолжает считать своей, и другое дело Сирия.

Надо полагать, Кремль и его советники не забыли, что и русско-японская, и афганская войны не оказались ни маленькими, ни победоносными, и закончились крахом режимов. Так рисковать ли без критической необходимости?

В речах российских политиков нет-нет, да проскальзывает пренебрежительное отношение к западным коллегам, которые толком и не правители, а какие-то приказчики на временных контрактах.

С другой стороны, в определенном смысле они свободнее в своих действиях. Джордж Буш и Тони Блэр со своими партиями, в конце концов, заплатили за Ирак потерей власти. Но тамошний истеблишмент не рассматривает это как трагедию, потому что никто и не рассчитывает править вечно.

Самое страшное, что может случиться — теракты в России, организованные мировым исламистским интернационалом в отместку за вмешательство в Сирии. Вот тогда, на волне паники и ответных мстительных чувств, станет возможным все: «Вставай, страна огромная, уничтожим врага в его логове!»

Постучим по дереву.

Источник: bbc.com

Related posts:

 
Статья прочитана 49 раз(a).
 

Еще из этой рубрики:

 

Здесь вы можете написать отзыв

* Текст комментария
* Обязательные для заполнения поля
Октябрь 2018
ПнВтСрЧтПтСбВс
« Сен  
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031 

Архивы

Рубрики

Читать нас

Связаться с нами

dimdan@inbox.ru